"Merry Christmas, Mr Lawrence" Сборник воспоминаний о ходе съемок. Перевод.

Я мечтала об этом почти 10 лет.
Перед вами - перевод первых двух глав уникального издания, выпущенного японским издательством WOWOW к 30-летнему юбилею выхода MCML на экраны мира.
Как всё начиналось, с чем пришлось столкнуться организаторам и участникам съемок, каким был первый вариант сценария и каким он стал в итоге, как шла работа и к чему она привела - книга об этом.
Воспоминания участников съемок, актёров, продюсеров, ассистентов великого Осимы - перед вами.
На сегодня полностью переведено 5 глав и перевод продолжается.

Всем фанатам MCML, верным своей первой незабываемо любви - фантастическомучитать дальше дуэту Дэвида Боуи и Рюичи Сакамото - я хочу подарить эту книгу! ❤️



«Счастливого Рождества, мистер Лоуренс» 1-2 гл.
(«Счастливое Рождество на фронте»)

Авторство принадлежит группе журналистов WOWOW (Non-fiction W)

(«Правда 30-летней давности»)

Пролог:

Такеши Китано

«Как вы, должно быть, в курсе, я неоднократно рассказывал забавные истории со съемок фильма «Счастливое Рождество на фронте» на острове Раротонга. Например, при съемках сцены с ящерицей режиссер Осима разозлился на ящерицу, которая двигалась, не соответствуя его замыслу, и рявкнул на нее: «Ты вообще в курсе, на кого работаешь?!»

Конечно, шутки шутками, но для меня это был крайне ценный опыт, который заставил всерьез задуматься о том, что у режиссеров — очень увлекательная работа. «Я действительно хотел бы попробовать», понял я тогда.

Я и сам не заметил, как на определенном этапе к моему послужному списку добавилась профессия кинорежиссера. В глубине своего сердца я мечтаю и дальше работать режиссером, ведь то, что я пережил в декорациях «Счастливого Рождества на фронте», останется со мной навсегда. Я навсегда запомнил воодушевленный голос режиссера Осима: «Камера! Мотор!»

Оглавление:

Вступление

Глава 1. Запуск проекта

Глава 2. Подготовка

Глава 3. Переломный момент

Дэвид Боуи в фильме «Счастливое Рождество на фронте»

Глава 4. Подготовка к съемкам

Глава 5. Ход съемок

Такеши Китано в фильме «Счастливое Рождество на фронте»

Глава 6. Неурядицы

Интервью с Томом Конти (сыграл роль Джона Лоуренса)

За кулисами

Интервью с Рюичи Сакамото (сыграл роль капитана Ёнои)

Глава 7. Награждение

Глава 8. Выход в прокат

Глава 9. Заключение

Материалы по фильму «Счастливое Рождество на фронте»

«Счастливое Рождество на фронте». Большое интервью с Нагиса Осима

Хронология съемок фильма «Счастливое Рождество на фронте»

Вместо послесловия: чего ожидать от просмотра фильма «Счастливое Рождество на фронте»

читать дальшеВСТУПЛЕНИЕ

На дворе 1942-й год. Обстановка на фронтах нестабильная. Солдаты японской армии, гражданские служащие и военнопленные стран-союзников пытаются жить своей обычной жизнью, вот только делать это им приходится в японском лагере для военнопленных на острове Ява (ныне Индонезия). Их антагонизм приводит к возникновению самых разнообразных конфликтов и примирений.

«Счастливое Рождество на фронте» - это шедевр режиссера Нагиса Осима, увидевший свет в 1983 году. Всемирной известностью он обязан своему уникальному, великолепному актерскому составу - таким популярным лицам эпохи как Дэвид Боуи, Такеши Китано и Рюичи Сакамото, а также ярким визуальным эффектам и прекрасной музыке.

Данная книга, озаглавленная как «Счастливое Рождество на фронте. 30 лет спустя», представляет собой сборник материалов, опубликованный по мотивам документального фильма «Счастливое Рождество на фронте. Вся правда 30-летней давности. Плоды шедевра режиссера Осима Нагиса», который транслировался в январе 2014 года в документальной программе Non-fiction W на канале WOWOW.

В самом начале наша команда, отвечавшая за сбор материала, поняла, что на разговоры с людьми, которые участвовали в съемках, уходит огромное количество времени и сил. В результате мы решили, что получившийся фильм стоит опубликовать целиком, без купюр - а непосредственно в программечитать дальше нам пришлось опустить часть важных событий из-за нехватки экранного времени. Но ведь вся эта информация имела огромную историческую ценность. Целью программы было раскрыть все секреты и тайны, которые окружали съемки фильма «Счастливое Рождество на фронте» при помощи рассказов тех, кто когда-то принимал в них участие. В данной книге приводится интервью британского продюсера Джереми Томаса и одного из ведущих актеров -Тома Конти.

Благодаря любезности со стороны компании Осима Нагиса «Осима Продакшен» мы смогли заново изучить все материалы, и с удивлением выяснили, что много информации никогда ранее не публиковалось. Мы предлагаем вам ознакомиться с содержанием материалов, наиболее подробно и исчерпывающе описывающих весь съемочный процесс, и убедиться, что режиссер Осима вложил в фильм «Счастливое Рождество на фронте» весь необычайный пыл своей души.

Также мы проследили эволюцию фильма от первоначальной идеи до кульминации, сравнивая исходный (первоначальный) сценарий и его последнюю версию, по которой фактически и велись съемки.

Готовясь к съемкам, режиссер Осима провел целое исследование, результатом которого стали наброски сценария к фильму. Ранее считалось, что многие сцены фильма представляли собой авторскую экспрессивную фантазию. По сути же эти моменты являются прямым отображением того, с чем столкнулись и что пережили во время войны ветераны и бывшие военнопленные, находившиеся в японских лагерях.

Нам кажется, что для будущего Японии очень важна память о том, что тогда происходило, особенно сейчас, когда пеплом забвения покрылся не только шедевр режиссера Осима, но и все воспоминания о Второй мировой войне.

Эта книга посвящается режиссеру Нагиса Осима, скончавшемуся в январе 2013 года, и Джонни Окура, великому актеру, сыгравшему роль Канэмото, вольнонаемного охранника, который скончался в ноябре 2014 года в ходе работы над этой книгой.

Декабрь 2014 года

Команда, работавшая над книгой «Счастливое Рождество на фронте. Правда

30-летней давности».

«Счастливого Рождества, мистер Лоуренс» 1-2 гл., изображение №1
Глава 1. Запуск проекта

Истоки фильма «Счастливое Рождество на фронте» таятся в 1978 году, когда режиссер Нагиса Осима наткнулся на одну малозаметную книгу. Роман британского писателя южноафриканского происхождения сэра Лоренса Ван дер Поста под названием «Решетка тени: новелла» увидел свет в 1954 году. В Японии он был опубликован в 1978 году под японским названием «Kage no Joku nite», что можно перевести как «В тюрьме теней».

Когда Осима Нагиса прочитал эту книгу, посвященную противоречиям и странному взаимопониманию, которые зарождались между бывшими солдатами японской армии и солдатами союзников в лагере для военнопленных на одном южном острове во время Второй мировой войны, он сразу же загорелся идеей экранизировать ее.

В 1979 году Нагиса Осима начал искать выходы на Ван дер Поста и вскоре встретился с ним во время его приезда в Японию. На встрече он получил одобрение автора книги на ее экранизацию. Ван дер Пост пришел в восторг от проекта съемок, и с тех пор они с Осима стали близкими друзьями. Их тесные отношения выходили далеко за рамки отношений между режиссером и автором оригинального произведения, и над съемками они работали вместе.

Экранизируя роман, Нагиса Осима в первую очередь привлекал к работе своих знакомых, друзей и родственников.

Из интервью с Кунико Усуи, племянницей и ассистентом Нагиса Осима на съемочной площадке фильма

Кунико Усуи:

Первое мое знакомство с будущим шедевром состоялось в тот момент, когда мой дядя Нагиса Осима попросил меня поработать переводчиком на его встрече с писателем по имени Ван дер Пост, приехавшим в Японию. Ван дер Пост прибыл в Японию и много развстречался с режиссером Осима. Я переводила их диалоги. Вот так постепенно я и вовлеклась в работу над экранизацией. Поначалу, переводя общение двух талантов, я думала, каким же образом из этого сложного романа может получиться фильм.

Господин Ван дер Пост, с которым мы свели знакомство, был замечательным, скромным и крайне умным человеком. Они с Осима сразу же нашли общий язык и прониклись взаимной симпатией. Они продолжали переписываться даже после того, как Ванд дер Пост уехал из Японии и вернулся на родину.

Его письма сами по себе были произведением искусств, он и впрямь умел складывать слова в предложения, и я как человек, читавший их и писавший ему ответные письма под диктовку Осима, приходила в восхищение.

В своих письмах Ван дер Пост часто упоминал о своей глубокой любви к Японии и выражал благодарность за то, что японский режиссер взялся за экранизацию его романа. Осима писал ему ответные письма на японском языке, а я переводила их на английский под его диктовку.

Впоследствии мы использовали ту же тактику при общении с Джереми Томасом и другими задействованными в съемочном процессе лицами.

Осима консультировался с Сахоко Хата, известным кинокритиком, которая представила в Японии произведения великого Годара. За некоторое время до появления замысла о съемках фильма режиссер и кинокритик познакомились лично.

Сахоко Хата:

Я познакомилась с режиссером Осима в 1978 году. Он приехал на Каннский кинофестиваль с фильмом «Империя страсти», остановился в том же отеле, что и я. Мы познакомились и пили вместе всю ночь. Сейчас я думаю, что для меня это было своего рода «фанатским вызовом». Я смотрела все его фильмы, включая «Империю чувств» на показе в Каннах (ее еще называют «Коррида любви»). Можно сказать, я была тайным фанатом режиссера Осима. Некоторое время спустя он написал мне и спросил, читала ли я роман Ван дер Поста.

Я эту книгу не читала, поэтому сразу же пошла в магазин и купила ее, после прочитала и написала в ответ, что это великолепное произведение. «Эта книга понравилась только Сигэмаса Тода и тебе. Но я серьезно настроен снять по ней кино». Так ответил Осима. Помню, я подумала, что воплотить идею по съемкам трилогии - как и в оригинале, будет довольно затруднительно.

Как Хата и опасалась, реализовать проект экранизации книги «В тюрьме теней» было крайне нелегко с самого начала. На роль майора Селлерса, одну из ключевых ролей будущего фильма, был приглашен Роберт Рэдфорд, голливудская звезда того времени. Это была идея Ван дер Поста, который был знаком с Рэдфордом по сотрудничеству на почве движения по защите прав животных. По случайному совпадению, Хата также предложила на эту роль Роберта Рэдфорда.

Предполагалось, что Рэдфорд сначала прочитает сценарий, прежде чем решиться на съемки в фильме, однако несмотря на запущенную рекламу об участии Рэдфорда, спонсоров, желающих поучаствовать в экранизации, так и не нашлось. В конце концов, было решено, что этот фильм вряд ли соберет множество зрителей при выходе в прокат из-за глубины мысли оригинала и непростой истории.

В таких условиях Осима продолжал писать сценарий и в августе 1979 года, наконец, написал первый черновик.

Название сценария было взято из книги – «Семя и сеятель в тюрьме теней». Первый черновик сценария представляет собой загадочную композицию, описанную от лица главного героя Лоуренса. Это указывается и на первой странице сценария.

«Счастливого Рождества, мистер Лоуренс» 1-2 гл., изображение №2
Комментарий 1. Режиссер обозначил персонажа именем «Я» - а это достаточно нехарактерно для киносценария - потому, что опасался исказить случайно выбранным именем стиль оригинального произведения. Режиссер намеревался дать имя герою позже, посоветовавшись с автором произведения.

История в первом черновике довольно сильно отличается от получившегося в итоге фильма и более близка к оригиналу. Картина начинается со сцены в горах Малайзии, где Селлерс (здесь персонажа еще зовут Селье) сдается японской армии. Сам Селлерс родом из Южной Африки, и запланированный флэшбек о всей его семье на ферме, вплоть до младшего брата, был очень важен для фильма. В последней сцене капитан Ёнои приносит прядь волос Селлерса в храм в своей родной деревне и помещает ее на алтарь вместе со стихотворением.

Сейчас это кажется невероятным, но в первой версии сценария отсутствует сержант Хара, которого позже сыграет Такеши Китано.

Параллельно с написанием этого первого черновика Осима готовил заявку о съемках фильма по произведению Ван дер Поста. Заявка на проект состояла из 16-страниц. В ней четко было заявлено, что указанный фильм представляет собой нижеописанное произведение (цифры в начале предложения обозначают номера глав в заявке и номера пунктов в главе).

«2.3. Являясь фильмом японского производства, целью его создателя будет продать блокбастер на сумму свыше 1 миллиарда иен и одновременно с этим выйти на международный рынок в качестве англоязычного фильма.

2.4. Однако данный фильм не является блокбастером на международном уровне. Для выхода на мировой уровень требуется создать уникальный продукт высокого качества. «

Режиссер Осима с самого начала рассчитывал вывести свой фильм на международную арену. От своего намерения он так и не отказался.

Технология производства также была им взвешена и просчитана. Много лет снимавший фильмы на собственные средства, Осима явно видел себя в роли продюсера.

«3.1. Общая стоимость производства фильма составит предположительно 800 миллионов иен. Однако бюджет можно будет урезать, если не привлекать к съемкам иностранных актеров-звезд.

3.2 С точки зрения составителя данного документа, наилучшей формой производства является совместное производство за счет совместных инвестиций трех компаний: производственной кинофирмы, иностранной кинопрокатной компании и телекомпании. Предполагается, что появится возможность достичь великолепных результатов не только за счет совместного финансирования, но и за счет всестороннего использования опыта и характерных особенностей вышеуказанных трех компаний. «

Осима прекрасно осознавал значимость телевизионной рекламы на том этапе развития и понимал, что без масштабной телевизионной рекламы фильм не будет иметь успеха в прокате. Именно поэтому с самого начала он решает привлечь телекомпанию в качестве партнера и инвестора.

Кроме того, в заявке на производство указано, что создание фильма будет начато в январе 1980 года, съемки начнутся в июле того же года и будут завершены в феврале 1981 года, что позволит представить фильм на Каннском кинофестивале того же года.

Однако впереди была еще масса трудностей, взлетов и падений.

Глава 2. Подготовка

Режиссер Осима буквально сбивался с ног, пытаясь добиться экранизации фильма, но при этом он смог выкроить время для того, чтобы максимально сосредоточенно переписать его сценарий. В 1980 году он закончил второй вариант сценария. На дворе стоял конец января.

Вторая версия сценария была озаглавлена как «Счастливого Рождества на фронте» (рабочее название). В ней наконец-то появляется такой важный персонаж как сержант Хара.

Первый вариант сценария состоял из 108 страниц. Во втором варианте он увеличился до 199 страниц - практически вдвое. Общая концепция второго сценария практически неотличима от готовой версии фильма. Здесь появляется сцена-флэшбек, в которой присутствуют Лоуренс и его любовь - безымянная женщина. Рассказ о ней представлен исключительно в виде диалога в самом фильме. Отдельный интерес вызывает концепция ее переклички с флэшбеком о младшем брате Селлерса.

К кадрам того места, где Селлерс некогда получил свое последнее назначение, была добавлена сцена на поле битвы при Палестине. Также была добавлена религиозная сцена - появление Иисуса Христа и его апостолов в воображении Селлерса.

Последняя сцена, как и в финальной версии сценария, заканчивается словами сержанта Хара － «Счастливого Рождества, мистер Лоуренс!». Однако в их последнем диалоге с Лоуренсом отсутствует информация о дальнейшей судьбе Ёнои, и неясно, погиб он или все же выжил.

После того как второй вариант был завершен, многие из тех, кто участвовал в подготовке проекта экранизации, наконец-то смогли приступить к активным действиям.

Воспоминания Сахоко Хата о тех днях:

Насколько я помню, это был канун 1980 года. Осима пришел ко мне в гости, совсем один, и сказал, что решился на экранизацию повести и предложил мне стать его продюсером. Конечно, для того, чтобы выполнить эту важную роль, мне не хватало ни собственных средств, ни возможности собрать деньги, поэтому пришлось сразу отказаться. Но, предполагаю, это был знак судьбы, ведь после его предложения я начала периодически сниматься в кино.

Однажды режиссер Осима пригласил меня на кастинг. В те дни на роль Ёнои предполагалось взять Кэн Такакура, на роль Селлерса - Роберта Рэдфорда, а сержанта Хара должен быть играть Кэн Огата. Я также была в прекрасных отношениях с автором оригинального произведения, мистером Ван дер Постом.

Примерно в это же время в Sports Newspaper появилась статья со «сливом данных» со съемочной площадки, с заголовком: «В следующем фильме Осима Нагиса снимется Роберт Рэдфорд!» На самом деле, примерно в это же время Осима действительно прилетел в Нью-Йорк и обратился к Рэдфорду с предложением принять участие в съемках.

Воспоминания Кунико Усуи, сопровождавшей режиссера Осима в его поездке в Нью-Йорк:

Ван дер Пост ранее был знаком с мистером Рэдфордом. Они познакомились и сдружились на почве общего интереса - участия в движении за права животных. Именно поэтому Ван дер Пост предложил кандидатуру Роберта Рэдфорда на роль Селлерса.

В те дни «Империю чувств», она же «Коррида любви», крутили в кинотеатрах США, и Осима воспользовался этим предлогом, чтобы посетить Нью-Йорк. Однако, когда он встретился с Робертом Рэдфордом, чтобы передать ему сценарий, тот сказал: «У вас прекрасная задумка, но американцы этот фильм не оценят. Они не станут смотреть фильм, если в первые 15 минут после его начала не поняли, о чем он. По вашему сценарию я могу сразу сказать: первых пятнадцати минут будет явно недостаточно. Мистер Осима, я глубоко уважаю вас, но не могу сниматься в этом фильме».

Он был очень дружелюбным и милым человеком, но так и не поддался на все наши уговоры. Осима и Рэдфорд очень откровенно поговорили и в итоге достигли взаимопонимания. Кстати, интересный факт: мистер Рэдфорд сейчас проводит кинофестиваль «Сандэнс» и оказывает разностороннюю поддержку независимому кино. Сейчас его позиция, скорее, антипод законам Голливуда.

Итак, несмотря на отказ Рэдфорда принять участие в съемках, Осима не забросил идею сценария. Даже если бы тот согласился сниматься, шансов выбить финансирование или дождаться квоты практически не было, так что для режиссера ничего не изменилось.

Подготовив запрос на оказание ему помощи при съемках фильма, режиссер Осима посвятил себя дальнейшей доработке сценария и сопутствующим исследованиям.

Третий вариант сценария был завершен в марте. Общая концепция практически не отличалась от второй его версии, за исключением введения последнего эпизода, в котором сержант Хара и Лоуренс говорят о смерти Ёнои. Сначала Лоуренс спрашивает сержанта Хара, помнит ли он, как умер офицер Селлерс, на что Хара отвечает: «Я до сих пор иногда вижу это во сне».

Лоуренс: «Думаю, вы не знали, но смерть этого человека проросла своего рода семенем, которые он посеял в те дни на земле острова Ява. Он мечтал об искуплении за свой грех по отношению к младшему брату, совершенный им еще в Африке. Это семя проросло в капитане Ёнои, и он должен был вернуться с этим на родину, в Японию. К сожалению, капитан Ёнои...»

Хара: «Его казнили?»

Лоуренс: (кивает) «Я встретил его во время судебного разбирательства. У меня сохранилась прядь светлых волос, которые капитан Ёнои срезал с головы этого человека. Капитан Ёнои поклялся оставить её в святилище своего родного города. Надеюсь, я смогу когда-нибудь приехать в Японию и выполнить его клятву».

Эта вставка была в свою очередь внесена в сценарий.

В начале мая Осима отправился в Индонезию и на Филиппины для того, чтобы ознакомиться с местной натурой. Вопрос о финансировании фильма по-прежнему оставался открытым.

Однако в то время в Индонезии царила диктатура и политическая ситуация была нестабильной. На Филиппинах не было требуемой для съемок инфраструктуры. Поэтому Осима вернулся в Японию без результатов.

После своего возвращения Осима с середины мая по июль много встречался с бывшими японскими солдатами и гражданскими служащими, которые в те времена дислоцировались на Яве, где происходит действие фильма. Он расспрашивал их о том, что происходило в тех местах, в каких условиях существовала армия и лагеря для военнопленных.

Он встретился с женщиной, которая в те времена работала медсестрой в японском лагере для военнопленных, и впоследствии вернулась в Японию в качестве медсестры на действительной службе. Он узнавал у нее все подробности о системе медицинской помощи, которая действовала в лагере для военнопленных, вплоть от меню до форм инъекционных шприцов. От нее Осима узнал, что несмотря на наличие печей для выпечки хлеба, в лагеря не завозили дрожжи. Поэтому специалистам приходилось самостоятельно создавать их из картофельного крахмала.

Полученная информация не применялась в сценарии напрямую, однако она послужила хорошим фундаментом для описания повседневного быта в лагерях для военнопленных.

Бывшие жандармы и юристы, служившие в сингапурских тюрьмах во время войны, в подробностях рассказывали о том, как в те времена были устроены военные тюрьмы. Осима расспрашивал их о разном - как выглядели здания, сколько человек там работало и какие должности они занимали, как обращались с заключенными... Все это помогло придать сцене суда в начале фильма особую реалистичность.

Осима воспроизвел все вплоть до лексики, которой пользовались в зале суда судьи, прокуроры, подсудимые и переводчики.

«На воротах контрразведки отсутствовала табличка с надписью: "Изолятор № ХХ". Если бы это было нужно для фильма, на табличке можно было бы написать «Изолятор группового содержания военнопленных» либо указать ФИО командира части. В Сингапуре это называлось просто «тюрьма для военнослужащих». У ворот не было часовых, только КПП».

«Тюрьмы проходили по ведомству военных судов, а вся жандармерия принадлежала к судебной власти. Иными словами, военный суд — это учреждение, которое судит тех, кто был привлечен к уголовной ответственности из числа допрошенных военной полицией. Под суд военного трибунала отдавали японских солдат и вольнонаемных. Иностранцев судили на военных советах по законам военного времени».

«Судей всегда было трое: председатель суда, один военный офицер в качестве сопровождающего лица, а также один юрист. Председательствующим судьей назначали старшего офицера. Сопровождающим лицом могли назначить представителя младшего офицерского состава... Ни у кого из них не было огнестрельного оружия, только холодное (сабли)».

«Подсудимого в суд приводили двое охранников, при входе с него снимали наручники. Знаки отличия и иные награды не снимались с подсудимого до вынесения приговора».

И так далее, и тому подобное. Пересмотрев фильм, вы можете заметить, что все полученные сведения были мастерски использованы режиссером при создании декораций, подборе реквизита и многого другого.

С другой стороны, бывали случаи, когда исторические факты намеренно игнорировались ради постановочных эффектов. Так произошло, например, в сцене расстрела Селлерса, сымитированной в самом начале фильма.

Есть задокументированные свидетельства того, что подсудимых, приговоренных к смертной казни в ходе военного трибунала на Яве, не доставляли в следственный изолятор, как это было показано в фильме, а сразу отвозили на место казни в пригороде Джакарты, где и предавали смерти при помощи расстрельной команды. Кстати, такая команда состояла из одного-единственного стрелка.

Кроме того, в отличие от фильма, в реальности свидетели не видели в лагере джипов и лошадей, захваченных у американской армии.

В отличие от слухов о так называемой клерикальной системе, при чтении сохранившихся документов тоска берет от того, как в то время японские солдаты и военная полиция обращались с военнопленными.

К примеру, пытки военнопленных военной полицией были засвидетельствованы людьми, которые видели это своими глазами, слышали об этом или даже принимали в них участие. Их воспоминания достаточно свежи. Мы воздержимся от подробностей, но нельзя не представить, что чувствовали Осима и члены его команды, когда слышали об ужасных методах пыток, которые ничем не отличались от пыток в темницах периода Эдо.

В 1980 году исполнилось 35 лет после окончания Второй Мировой войны. В те годы все военные события были близкой реальностью, были живы свидетели происходившего. Многочисленные рассказы участников тех событий серьезно повлияли на тематику фильма. Собирая материал, мы неоднократно сталкивались с грустными историями о разнице между восточным и западным менталитетом, а также о том, что непривычные для союзников ценности Японии действительно становились причиной недоразумений и конфликтов в лагерях для военнопленных.

Ниже приведены некоторые примеры таких ситуаций.

«Японцы подходили к дисциплине военнопленных из стран-союзников со своими мерками. С их точки зрения, поведение солдат было просто ужасающим. Вместо того, чтобы раз за разом сажать смутьянов на гауптвахту, японцы предпочитали наказывать их ударом по лицу. С точки зрения японской морали, один удар по лицу смывает грехи с виновного. Однако позднее солдат все же стали сажать под замок по итогам судебного разбирательства, это сохраняло их гордость. Удары по лицу были признаны жестоким обращением с военнопленными и приравнивало японских офицеров к военным преступникам».

«Удар кулаком по лицу был величайшим оскорблением для военнопленных».

«Практиковалась коллективная ответственность - промашка одного заключенного вменялась в вину всем заключенным. На несколько дней их лишали воды и пищи. Однажды военнопленного похоронили заживо».

«Вероятность проигрыша Японии в войне все увеличивалась. Когда я услышал о принципе «гёкусаи» (предпочти смерть бесчестью, иными словами, ритуальное самоубийство), которого придерживались японские солдаты, то, как и следовало ожидать, я, хоть и тоже был человеком, не мог сдержать чувство враждебности по поводу того, что моих товарищей убивают однополчане- союзники прямо у меня на глазах. В результате меня сильно избили».

«В армии Японии действовала идея, согласно которой лучше покончить с собой, чем сдаться в плен».

«Военнопленные никогда не называли Японию и японских солдат Японией и японцами (Джапан и Джапанизу). Они пренебрежительно звали их Ниппон или Ниппонизу - по звучанию это уничижительные термины для обозначения страны и ее жителей. Некоторые даже саркастично называли их «our host», нашим гостеприимным хозяином».

Еще одну впечатляющую роль в фильме сыграл Джонни Окура, выступив в качестве гражданского служащего-корейца. Чтобы сделать эту роль максимально достоверной, Осима опрашивал корейцев, которые действительно служили в армии Японии в качестве вольнонаемных и были подчиненными японских генералов, о том, как в то время обращались с сотрудниками корейского происхождения.

«Большая часть служащих в лагерях на Яве, кроме командиров лагерей и унтер-офицеров, были вольнонаемными корейцами. 3000 молодых парней, всем около 20 лет. Их завербовали на юге Кореи, сказав, что требуются надсмотрщики за военнопленными ... Изначально нам обещали, что контракт продлится два года, но даже по их истечении нам не разрешили вернуться. Мы чувствовали себя обманутыми, и виноваты в этом были японские военные».

«Вольнонаемных называли «кинмутай» (рабочий корпус) и относились к ним как к японским солдатам в самом низшем звании. Если я спал, меня могли отлупить, обзывая «ограниченной свиньей». Если я заполнял журнал красивым почерком, на меня орали: «Раз есть время так старательно выводить буковки, учи наизусть «Императорский рескрипт солдатам и матросам»! Короче говоря, японские солдаты издевались над вольнонаемными служащими, что бы те ни делали. Потом некоторые из них срывали зло на заключенных и истерически их избивали».

«Вольнонаемные не знали норм международного права. Из-за этого военнопленные не знали о том, что не обязаны были отдавать честь японским солдатам более низкого ранга. Тех, кто не отдавал честь, били по лицу. После войны таких солдат судили как военных преступников».

«Переводчиком у сержанта М. был гражданский служащий-кореец, известный под псевдонимом К. (настоящие имена здесь и далее по тексту приведены в материалах). Он был известен своей жестокостью. Позже его искали надзиратели той тюрьмы, где он содержался, чтобы отомстить. Но его настоящее, корейское имя, начиналось на букву Л, что его спасло. Тюремщики не нашли его, а не то обязательно бы убили».

Сержант М., чье имя уже упоминалось выше по тексту, был унтер-офицером в лагере для военнопленных на острове. Предполагается, что этот японский солдат серьезно повлиял на образ и личность сержанта Хара.

«Он был награжден медалью за доблесть во время японо-китайской войны. Судя по всему, он был храбрым человеком и прирожденным солдатом. Он всегда был опрятно одет, носил офицерские сапоги, а на кожаном поясе у него была прикреплена настоящая японская катана».
читать дальше
«Он всегда носил с собой бамбуковую трость-дзё, и его звали «Шумный М.». Внутри лагеря он вел себя так, как хотел, словно был хозяином, и игнорировал добрую половину приказов старших офицеров. М. построил в лагере собственное общежитие, перед которым росло его персональное банановое дерево».

«Он родился в бедной семье, и с детства зарабатывал себе на жизнь как разносчик молока. Возможно, из-за такого воспитания у него был очень строгий характер. И если в вещах военнопленного было что-то, что ему нравилось, он без раздумий мог это присвоить себе. Так он собрал небольшую коллекцию часов».

«Когда военнопленные развлечения ради поставили пьесу Оскара Уайльда «Как важно быть серьезным», он всерьез заинтересовался ею и попросил объяснить ему ее содержание и идею».

«Сержант не получил образования, и еле как мог накарябать свое имя. Он не смог бы написать письмо жене на материк, даже если бы писал его всю ночь напролет. За него письма жене писал кореец-вольнонаемный, у которого был хороший почерк».

Одновременно со сбором материала режиссер Осима много беседовал с автором оригинального произведения Ван дер Постом, расспрашивая его о показаниях военнопленных-союзников. Из этих бесед он извлек множество полезной информации, которую впоследствии удачно использовал в описаниях сцен фильма.

В дополнение к рассказам свидетелей, которые были приведены в данной главе, у нас есть множество показаний японских солдат, вольнонаемных сотрудников из стран-союзников. Это не просто материалы, которые собирались для съемок одного-единственного фильма, это исторические свидетельства о взаимоотношениях солдат японской армии и военнопленных во время Второй мировой войны.

Среди них нам попалась одна лаконичная фраза, которая могла оказать особенно большое внимание на содержание фильма. Потом нам ее подтвердят как японские солдаты, так и военнопленные стран-союзников, испытывавшие сходные ощущения.

«На Яве нет смены времен года. Каждый день - это один и тот же день, день за днем».

«Необычная» повседневная жизнь, которая словно замкнута в кольцо в антураже тропического острова. Безумие, которое разрастается на территории лагеря, оторванного от прочего мира. Вот что приходит в голову при просмотре «Счастливого Рождества на фронте».

Собирая свидетельства очевидцев, Осима продолжал работать над сценарием. Четвертая его версия была закончена в начале июня.

В этой версии сценария имя голландского военнопленного, пойманного вместе с охранником Канэмото, было изменено на «Де Йонг». Кроме этого незначительного новшества были сделаны и изменения посерьезнее: в финальном разговоре между сержантом Хара и Лоуренсом выясняется, что капитан Ёнои не был приговорен к смертной казни, а всего лишь осужден на 4 года лишения свободы.

Лоуренс: «Капитан Ёнои срезал с головы того человека, который был погребен заживо, прядь светлых волос. Капитана приговорили к четырем годам тюремного заключения, но он обещал мне оставить их в святилище своего родного города, когда вернется в Японию».

В финальной сцене капитан Ёнои приносит прядь волос умершего в жертву в синтоистском храме.

Концепция фильма становилась все яснее, но вот 1980 год уже близился к концу, а ясности с финансированием, не говоря уже о кастинге, так и не появилось...